Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
04:58 

Эррензи, Тику - Англия, 2004 год (нашей эры )))) )

Emy Olwen
Солнце и кровь
События первой вампирки. Тику находит Эррензи. (Большой и почти завершенный кусок текста.)


Сначала появился звук флейты. Мелодия плыла и качалась в темноте, незнакомая и знакомая.
А потом тьма расступилась, и он увидел Тику.
Тику танцевала, медленно, следуя за звуком. Руки ее скользили по воздуху, выводя движения храмового танца. Браслеты звенели, качались серьги, светлая одежда развевалась, волосы струились по невидимому ветру.
Она танцевала, как танцевала когда-то для него. Но отчего-то его самого не было в этом сне, была лишь тревога, стремление и тоска.
А потом Тику обернулась, и в глазах ее были слезы. И она позвала.
— Эррензи!..
И от этого голоса, такого близкого, полного страха и боли, сон рассыпался и исчез.

Камилл проснулся и сел на постели. Солнце сияло сквозь шторы, — он спал дольше обычного.
Думать было трудно. Голос Тику все еще звучал, последний осколок сна, и сердце ныло от безысходности и боли.
Что со мной?
Сколько раз он видел подобные сны? Не сосчитать. И сначала — долгие годы — боль при пробуждении была столь же острой, как сейчас, и мир терял краски, а кровь — вкус. Но прошли сотни, тысячи лет, и безутешное горе превратилось в горькую память, а тоска — в печаль, навечно притаившуюся на дне души. Да и сны эти приходили теперь все реже, и, просыпаясь после них, Камилл без труда возвращался в привычную жизнь.
Почему же теперь?..
Он встал, подошел к окну и раздернул шторы. Солнце хлынуло в комнату, отразилось от зеркала, радугой вспыхнуло на стене. И от его лучей тоска полоснула еще сильнее.
Эта боль сильнее жажды. Что мне делать?
Он не мог сидеть на месте. Дом казался тесным. Нужно отправиться куда-то, немедленно, прямо сейчас. Но куда? Он не знал.
Зазвонил телефон, и Камилл поднял брошенную на пол трубку. Сперва хотел нажать на отбой (я не смогу говорить), но потом передумал.
— Да.
— Привет, Камилл. — Голос друга в трубке. — Мы уже давно не виделись, и я тут подумал... А не хочешь ли поехать со мной в одно тихое местечко в Англии? Неподалеку от Лондона. Отдохнем и, заодно, у меня там есть дело...
Стоило распросить про это место. Стоило распросить про дело. Но почему-то все вопросы исчезли, еще не родившись, и слова вырвались сами собой:
— Да. Буду рад поехать с тобой туда.
И ни тоски, ни безысходности, ни горя. Исчезли, бесследно.
Еще несколько минут Камилл разговаривал со своим другом, а, когда, наконец, отключил трубку, то сон изгладился из памяти, словно и не было его никогда.
Осталось лишь предвкушение путешествия. Собрать вещи, заказать билеты, отдать распоряжения на время своего отсуствия... Мысли в этот день были легкими и ни на чем не задерживались надолго.

— Не могу сказать, что у меня проблемы.., — начал Кристо.
Ну наконец-то. Камилл приготовился внимательно слушать. Всю дорогу от аэропорта Кристо был необычно молчалив. Вел машину так, словно это поглощало все его внимание, и лишь изредка крутил настройку приемника и подпевал случайным мелодиям.
Камилла молчание не беспокоило. Машина мчалась вперед, вечерний свет ложился на дорогу, и на душе было спокойно.
Было бы спокойно, если бы не Кристо.
От него исходило еле заметное напряжение. Вроде бы, ничего в нем необычного: руки уверено сжимают руль, взгляд устремлен на дорогу. Ветер ерошит темные волосы, треплет ворот рубашки, то открывая, то заслоняя серебряный крестик на груди. Любой, увидевший Криса в первый раз, решил бы: Вот уверенный в себе человек, у которого все в жизни под контролем.
Но Камилл знал его уже давно и чувствовал, что что-то не так.
— Дело касается моего ребенка, — договорил Кристо.
— Ребенка? — удивленно повторил Камилл.
— Да, — кивнул Кристо. — Моего обращенного.
Вот он о чем. Обращенных Кристо Камилл не знал. Даже не знал, сколько их и где они живут. Кристо часто наведывался в гости, но всегда приезжал один. Об обращенных не упоминал, а Камилл не задавал вопросов. Раз он сам не рассказывал, значит…
Что-то заныло возле сердца, словно отголосок тоски, горькой и сладкой одновременно.
— Это у него проблемы? — спросил Камилл.
— Точно не знаю, — неохотно отозвался Кристо. — Как раз собираюсь выяснить.
И для этого позвал меня с собой. Камилл еле заметно улыбнулся. Что ж, тогда я должен расспросить обо всем.
— Сколько ему лет?
— На вид лет двадцать. — Кристо искоса бросил взгляд на собеседника. — А обратил я его неделю назад.
Неделю назад?! Камилл почувствовал, как обычное спокойствие начинает отступать под натичком мыслей. Обращен только что, и Критос не знает, что с ним? Сбежал? Или у Кристо есть могущественный враг, который…
— И с тех пор я его не видел, — с досадой добавил Кристо.
Камилл посмотрел на него так, словно видел впервые.
— Рассказывай, — велел он.
Несколько мгновений Кристо молчал, а потом его словно прорвало, и он говорил почти всю оставшуюся дорогу. Рассказывал, жестикулируя одной рукой, а другой привычно придерживая руль. Камилл слушал его, не перебивая, и удивлялся все больше.
Оказывается, я совсем его не знаю.
Кристо рассказал, что голод застал его в дороге. Уже давно напоминал о себе, колол изнутри, но можно было терпеть. И вдруг обрушился, словно летний ливень, и стало невыносимо. Кристо затормозил и вылез из машины в поисках добычи.
Рядом оказался колледж. В верхних окнах горел свет, оттуда доносилась музыка, смех и шум вечеринки. Должно быть, праздновали окончание учебы. Кристо это не особо интересовало.
У решетчатых ворот стоял мальчик. Совершенно пьяный, — покачивался, вцепившись в ограду, смотрел в никуда.
— Я хотел просто выпить его кровь, — сказал Кристо. — Но что-то меня дернуло, и я его обратил.
— Зачем? — спросил Камилл, и голос против воли прозвучал жестко.
— Он мне напомнил… — Кристо замолк на полслове. На миг прикусил губу, а потом махнул рукой, словно отгоняя навязчивую мысль. — Да не важно! Я от алкоголя в его крови опьянел мгновенно, а чего только не сделаешь спьяну!
Камилл невольно кивнул. Да, вино замутняет разум, и часто действия опережают мысли, а потом уже ничего не изменить. Если бы не минутный порыв, я не обратил бы Дайре. Должно быть, Кристо так же…
— И уж не знаю, что он там пил, но я не помню даже, как добрался домой, — продолжал Кристо. — Может, там и не только алкоголь, но и еще что-то было… В общем, утром я не сразу вспомнил, что обратил кого-то.
Как такое может быть? Как можно не почувствовать обращенного, если он рядом? Это значит…
— Ты не забрал его с собой? — почти не веря, спросил Камилл. — Обратил и оставил там?
— Видимо. — Кристо покачал головой, словно и сам удивлялся. — Говорю же, с утра даже не сообразил, что обратил его. Но у меня все время было такое чувство… знаешь, как будто звон в крови… как будто… ну, такое стремление…
Я знаю это чувство. Острое и шаткое поначалу, а потом — ровное и стойкое. И никогда не прерывается, пока они живы…
Но Кристо говорил об этом, как о чем-то необычном и новом. А это могло означать лишь одно.
— Этот мальчик.., — проговорил Камилл. — …Твой первый обращенный?
Кристо встретился с ним взглядом и кивнул.

Городок оказался маленьким и сонным. Домики за аккуратно постриженными живыми изгородями, неспешное движение на улицах, новый кинотеатр и старый парк… Наверное, здесь и впрямь можно неплохо отдохнуть. Особенно, если устал от шума большого города и хочешь оторваться от тревог и забот, в тишине и покое, на чужой земле.
Но на отдых расчитывать не приходится, Камилл уже знал это.
Да и не было тут обычного для таких городков ощущения спокойствия и заторможенности. Да и не удивительно. Лишнее подтверждение словам Кристо.
Тот рассказал, что на следующий день вернулся к колледжу, где встретил пьяного мальчишку («Еле вспомнил, где это было, представляешь?»), но тот уже уехал. Куда? Это Кристо выяснил не сразу. Сперва узнал имя своего обращенного, потом — из какого он города… И обнаружил, что местная пресса пестрит статьями о разгуливающем на свободе маньяке-убийце. В окрестностях найдено уже три жертвы с ножевыми ранениями, умершие от потери крови.
Голодный способен на многое. Кристо не должен был оставлять своего обращенного даже на несколько часов.
Они отогнали машину на стоянку и пешком дошли до отеля. Должно быть, прежде это был чей-то дом, думал Камилл, пока они шли к крыльцу. Здесь жила одна семья. В правом флигеле наверняка была гостинная, а на лужайке устраивали семейные чаепития. Но времена изменились…
Кристо на миг остановился и окинул взглядом отель — колонны, балконы, высокие окна, — и уверенно сказал:
— Он там. Вот только…
— Он там не один, — договорил за него Камилл.
Где-то внутри двое вампиров, совсем слабых, ощущение от них — словно свет свечи за плотной занавеской. А значит, опасности нет. Кристо заберет своего обращенного, и можно уезжать.
Или остаться ненадолго. Раз уж приехали сюда, почему бы и не…
В холле царил полумрак. В воздухе витал запах старого обжитого дома, темные ковры глушили шаги, на стенах отблескивали огромные зеркала. Камилл невольно бросил взгляд на свое отражение.
Несмотря на летнюю жару, он был в черном костюме. Длинные волосы, аккуратно собранные в хвост, и очки в строгой оправе дополняли картину. Любой сказал бы, что он приехал сюда по делам.
Из-за стойки навстречу им поднялся человек. Камилл внимательно оглядел его, подходя.
Раскосые глаза, смуглая кожа… В последнее время европу наводнили китайцы, и этого человека…
(человека?)
…можно было бы принять за одного из них, если бы не светлые волосы. Не седые, а совсем светлые, длинные, матово блестящие в электрическом свете. Лицо гладкое, без единой морщины, правильные черты… И глаза, черные и внимательные, глубокие. А кровь… Камилл не был голоден, знал, что жажда придет еще лишь через несколько дней. Но ясно видел кровь стоящего перед ним. Яркую, прозрачную.
«Фоу Лу, управляющий», — гласила надпись на бейдже, приколотом к его рубашке.
Разговаривая с ним, выбирая номер, расписываясь в регистрационной книге, — все это время Камилл не переставал прислушиваться к своим ощущениям. И постепенно подозрение превратилось в уверенность.
Это не человек. Но… кто он?
Кристо расписался, и управляющий убрал регистрационную книгу.
— Что-то пустовато у вас, — небрежно заметил Кристо. — А ведь, вроде, сезон…
— Почти нет гостей, — согласился Фоу Лу. Говорил он вежливо, но отстраненно. И, как показалось Камиллу, безо всякого акцента.
— Слухи про маньяка всех распугали? — усмехнулся Кристо. По его тону можно было подумать, что это самая забавная тема на свете.
— К сожалению, — кивнул управляющий, и в голосе у него не было ни капли сожаления. — Но, хотя гостей почти нет, бар открыт. Так что, если желаете…
— Безусловно, — согласился Камилл. — Было бы неплохо выпить.

Она бежала так быстро, как только могла. Юбка билась на ветру, волосы развевались за спиной, и весь мир превратился в скорость. Скорее, прочь… Одна машина обогнала ее, затем другая — притормозила и вновь помчалась вдаль. И Тику бежала, не останавливаясь, каждое мгновение ожидая, что с ней поравняется та, зеленая машина, и колдовские сети вновь возникнут ниоткуда, свяжут по рукам и ногам.
Но впереди показалась развилка дорог, а зеленая машина так и не появилась, и Тику остановилась передохнуть.
На развилке стоял столб с надписями и знаками. Знаки были непонятны, а надписи Тику прочла, но и в них не нашла смысла. Они не подсказывали, в какую сторону бежать. Но одна из дорог вела на запад, и над ней висел красный шар закатного солнца.
Я пойду за солнцем. Побегу за ним, быстро, и колдовство не догонит меня, Дана не догонит меня.
Тику наклонилась и расстегнула босоножки. Сняла и бросила в придорожную канаву. Босиком быстрее и проще.
Сердце все еще колотилось от бега, но Тику не могла стоять на месте. Первый восторг освобождения начал угасать, и проснулся страх, липким туманом пополз по телу.
Нет, больше ей не поймать меня.
И Тику сорвалась с места и помчалась вперед, следом за уходящим солнцем.

Город вырос впереди, и Тику вошла в него, осторожно, прислушиваясь. Двухэтажные дома среди зеленых деревьев, тихие улицы, фонари, запах цветов… Прохожие смотрели на нее с любопытством, и Тику видела их кровь — такую яркую в сумерках, вспыхивающую, словно искры под кожей. Слишком стремительным был побег, и теперь жажда зашевелилась внутри. Во рту пересохло и стало тяжелее дышать, но Тику не замедлила шаг. Шла мимо людей, не оборачивалась на их взгляды. Кровь звала, но сейчас ей было не до крови.
В этом городе были такие же, как она. И не один, несколько. Она чувствовала их, неопределенно, смутно. Они где-то рядом, среди домов и деревьев. Может быть, за углом, а может быть — в конце улицы, или на другой стороне города. А еще…
…Эррензи…
…ей казалось, что хозяин тоже здесь, но она боялась думать об этом, боялась надеяться.
Но он здесь, здесь, мой хозяин здесь.
И она шла, медленно, прислушиваясь к своим чувствам и не глядя по сторонам. Ступала по асфальту, и стертые ноги заживали на ходу, а улицы словно сами вели ее. Вот поворот налево, а дальше аллея, высокие деревья с резными листьями, а потом пруд с каменным фонтаном, люди, голоса и смех… Кто-то окликнул ее, но Тику не обернулась, не свернула со своего пути.
И вышла к трехэтажному дому с башенками и колоннами. К крыльцу вела дорожка, мощенная цветной плиткой, а сторонам виднелись красиво постриженные кусты. Словно во власти чар, Тику прошла по этой дорожке и замерла у самых дверей.
У нее больше не было сомнений. В этом доме — пьющие кровь, и в этом доме — ее хозяин. В ушах стоял легкий звон — от жажды или страха? Это так просто: переступить порог и войти, вновь увидеть его… Но она все ждала. Вдруг сейчас откроется дверь, и он выйдет, и тогда…
Но мгновения утекали, и никто не выходил.
Он там. Я пойду к нему. А дальше…
Тику усилием воли оборвала эту мысль и, толкнув двери, переступила порог.
В холле было пусто. Горел свет, мерцал экран компьютора за высокой стойкой, но никого не было.
Но это и к лучшему. Ошибиться было уже невозможно, а Тику не хотела задерживаться даже на мгновение. Словно следуя по незримому пути, она пересекла холл, прошла по коридору, распахнула стеклянные двери с надписью «Бар».
И вновь застыла.
Полутемный зал, столики, тихая музыка, люди и демоны, — все это вспыхнуло перед глазами и исчезло, как исчезают картины на песке, смытые набежавшей волной. Остался только хозяин.
Эррензи.
Тику стояла, не сводя с него глаз. А хозяин сидел на диване, с бокалом вина, беседовал с кем-то. Его волосы цвета темной меди были собраны в хвост, глаза скрыты стеклами очков, а сила его была так велика, что трудно было не задохнуться, едва ощутив эту мощь.
Но это был ее хозяин, ее Эррензи, и Тику прижала руки к груди, чтобы унять сердце, заставить не биться так сильно.
А потом Эррензи повернулся и посмотрел на нее, и Тику больше не могла стоять на месте.
Почти бегом пересекла она зал и опустилась на пол у ног хозяина. Положила руки ему на колени и замерла, не в силах говорить.
Эррензи смотрел на нее молча, и она не могла разгадать его взгляд.
Не помнит меня?.. Забыл?.. Не нужна ему больше?.. Прогонит?..
Страх трепетал внутри, дрожал, как натянутая струна.
Кругом кто-то двигался, раздавались голоса, но все это было лишено смысла, и Тику не прислушалась, не шелохнулась. Она смотрела на своего хозяина и ждала, и слезы и слова застряли в горле, ждали вместе с ней.
И тогда Эррензи взял ее за руку, встал и поднял Тику вместе с собой. А потом повел прочь, и она шла, не чувствуя пола под ногами. И когда они оказались в полутемном коридоре, и двери закрылись у них за спиной, он выдохнул:
— Тику!
И обнял ее, прижал к себе, крепко.
Тогда Тику поняла, что путь окончен, она вернулась домой. Слова и слезы рванулись наружу, и она не смогла удержать их.

В первую секунду он не поверил своим глазам. Потом понял, что это сон. И сон этот был таким живым и ярким, таким непохожим на другие. И кругом были те, кому не место в этом сне, и потому нужно было немедленно уйти, остаться там, где никто не увидит, и…
И лишь теперь, сжимая ее в объятиях, слыша, как колотится ее сердце, вдыхая запах ее волос, Камилл понял, что все происходит наяву.
Тику. Я не сошел с ума, я не сплю… Это Тику.
Несколько долгих мгновений он не мог даже помыслить о том, чтобы разжать объятья.
Вернулась…Тику…
Тиски тысячелетий, города, люди и страны, все это рассыпалось, исчезло. И не было никого, только он и дитя его сердца, одни.
Тику прижималась к нему и, всхлипывая, повторяла что-то, снова и снова. Слова родного языка, но смысл их исчезал, не успев коснуться сознания. И голос Тику, такой знакомый и близкий, но уже почти забытый. И от этого у него самого слезы подступали к глазам, и едва хватало сил сдержаться.
— Анаку… кан… энзи…
— Тику. — Усилием воли Камилл взял Тику за плечи и слегка отстранил от себя, заглянул в глаза. — Я забыл наш язык.
Она смотрела на него, молча, и слезы катились по ее щекам, крупные, как капли дождя. И Камилл вдруг испугался, что она не понимает его, и он ничего не сможет ей сказать, не объяснит, что все беды позади, и…
— Ты понимаешь меня, Тику? — спросил Камилл, и она кивнула и вновь подняла на него глаза, огромные, темные. — Как ты освободилась, когда?
— Печать сломали, — ответила Тику, и было так странно слышать, как она говорит по-английски. Но это не сон, это наяву. — Два года… назад.
Два года назад? Чувство вины обрушилось на него, словно холодный ливень. Освободилась два года назад, а я не знал и даже не думал!..
— Тику, я возвращался за тобой! — Он крепче сжал ее плечи, а она смотрела на него снизу вверх, ловила каждое слово. — Я пытался сломать печать, но не сумел! Я…
— Энзи, — выговорила Тику, и в голосе ее были слезы. — Не оставит меня?
— Нет! — Он уже не мог сдерживаться, не мог говорить тихо. — Никогда не оставлю! Всегда буду с тобой, буду тебя защищать, ничего не бойся, я…
Тику улыбнулась, и от этой улыбки на сердце стало тепло. И вернулась ясность мысли, вернулось пространство и время.
Ему хотелось немедленно уехать отсюда, вместе с Тику. Забрать ее домой, в Париж, на свою землю… Туда, где безопасно и спокойно. Но придется подождать. Совсем немного, но…
— Тику, мир очень изменился, ты ведь это знаешь? — Теперь он понизил голос, и вряд ли кто-то смог бы услышать его из-за двери. Тику слушала внимательно, совсем как когда-то, в забытые времена. — Теперь надо быть осторожными, не показывать, кто мы такие…
Понимает ли она меня? Ведь это чужой для нее язык, хорошо ли она его знает?
Камилл замолк на мгновение, а Тику все так же смотрела на него, ждала.
— Мы сейчас вернемся туда, — сказал Камилл и кивнул в сторону дверей. — Делай вид, что ты человек, и не отходи от меня.
— Хорошо. — Тику снова улыбнулась и взяла его за руку.
Она крепко сжимала его ладонь и смотрела доверчиво, готовая следовать за ним, куда угодно, и Камилл подумал: Теперь я знаю, что такое счастье. Настоящее, не доступное людям.



@темы: тексты

Комментарии
2007-09-26 в 10:35 

Лукреция
Ничего, как-нибудь впоследствии я им тоже не пригожусь
Какая ностальгия! :) и сразу захотелось играть по вампирам. Ыыыы :(

2007-09-26 в 15:16 

Emy Olwen, ух ты, как здорово! Круто, так визуально еще... прямо видишь все)))
*_*

2007-09-26 в 18:34 

Emy Olwen
Солнце и кровь
Лукреция еще буууудем... )) чуток попозже, но некоторые мысли уже витают ))

imaginary что скажешь про персонажей? )))

2007-09-26 в 18:44 

Лукреция
Ничего, как-нибудь впоследствии я им тоже не пригожусь
Emy Olwen Правда? Ня! Ня! Ня! :jump2:

2007-09-27 в 08:17 

Emy Olwen, м, ну я про них уже читала) Как бы... м.. ну, Эррензи не самый мой любимый персонаж, но иногда нравиццо тоже, например, здесь )))) Тику очень женственная и любящая, это клево *_* Не знаю, какое-то непонятное отношение, если честно. Как будто они могут быть либо друзьями, либо врагами, а для меня пока - не то и не другое О_о

2007-09-27 в 15:34 

Emy Olwen
Солнце и кровь
imaginary Ыыыыы, почему никто не любит Тику? ((( *ушла биццо башко ап стену )))*

2007-09-27 в 16:19 

Лукреция
Ничего, как-нибудь впоследствии я им тоже не пригожусь
Emy Olwen Я люблю Тику! На первой игре она меня просто поразила. Но поскольку я была вредной старушкой, то выразить восхищение не могла никак.

2007-09-27 в 16:24 

Emy Olwen
Солнце и кровь
Лукреция ладно не такой уж и вредной!! ))) спрашивала: "девочка, где же твои родители? почему ты босиком?" и т.д. ))))))

2007-09-27 в 16:36 

Лукреция
Ничего, как-нибудь впоследствии я им тоже не пригожусь
:) для меня это была одна из первых игр, и самое яркое впечатление - даже не от образа Тику, а от того, как ты ее играла. То есть я смотрю на тебя, вижу тебя, твое лицо, волосы, фигуру, но в сумме впечатление совершенно другое, то есть это именно Тику, а не ты :) это сейчас для меня норма, я именно персонажей вижу, когда они персонажи,а не те, кого играет, но тогда - так удивительно :)

2007-09-27 в 20:50 

Ando Gro
defying gravity
Emy Olwen, требую справедливости!!! я люблю Тику!!!!!!

2007-09-27 в 21:27 

Emy Olwen
Солнце и кровь
Ando Ray ааа, спасибо!!!!!!!!

2007-10-01 в 23:18 

Charoite
Fight for your values and fight for your friends! | Северная гордость
Я, я люблю Тику! ))))

А этот кусок текста я помню. Кажется, я в тот же момент писал сон Эррензи перед поездкой на раскопки в Урук в начале 20 века )
Ностальгия, аааааа )))))))


(Тику много кто любит. Это мне впору плакать, что никто не любит Эррензи)

2007-10-01 в 23:58 

Emy Olwen
Солнце и кровь
Хо-ри я это писала где-то в промежутке между четвертой вампиркой и зилантом...

(нинада плакать ))) )

2007-10-02 в 00:35 

Fight for your values and fight for your friends! | Северная гордость
А я чуть пораньше, значит. У меня файл июлем того же года датирован )))

(ну как же мине ни плакать? Не любят ведь! А он же хороший! Ну характер дурной - с кем не бывает)))

2007-10-02 в 01:08 

Emy Olwen
Солнце и кровь
(ну не червонец же он, чтобы всем нравиться. )) Тику вот его очень любит.)

2007-10-02 в 01:29 

Charoite
Fight for your values and fight for your friends! | Северная гордость
Emy Olwen
Хоть в чем-то повезло простому шумерскому гопнику ))))

2007-10-02 в 01:34 

Emy Olwen
Солнце и кровь
Хо-ри нееее, ну какой из эррензи гопник? )))))) гопник там другой )))))

2007-10-02 в 01:35 

Charoite
Fight for your values and fight for your friends! | Северная гордость
Emy Olwen
А если не гопник, то кто? Типа авторитет? )))))

2007-10-02 в 01:38 

Emy Olwen
Солнце и кровь
Хо-ри ну он у нас бизнесмен, типа, магазины антиквариата и все такое )))))))

2007-10-02 в 01:45 

Charoite
Fight for your values and fight for your friends! | Северная гордость
Emy Olwen
Точно с понтом авторитет ))) Хорошо, что не ганстер )))

2007-10-02 в 01:50 

Emy Olwen
Солнце и кровь
Хо-ри а, это опять же не его профиль ))))

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Солнце и кровь

главная